Тамплиеры в Третьем Крестовом Походе


Поэтому, друзья, к Гробу Христову
(чьими воинами ныне под Его Святым крестом
мы должны сражаться),
незамедлительно армию англичан мы отправим,
те, кто воином стал еще во чреве матери,
будут преследовать язычников, в святых местах,
которых касались Его благословенные стопы,
что четырнадцать столетий назад были прибиты
ради нашего спасения к Кресту страдания.


В это же время в Европе готовился третий крестовый поход. Гийом, епископ Тирский, появился при французском и английском дворах и описал в ярких красках несчастное положение Палестины, и все ужасы и мерзости, которые творят неверные в священном городе Иерусалиме. Английский и французский монархи отбросили свою личную враж­ду и согласились сражаться под одним знаменем против неверных, и к концу мая, на второй год осады Акры, королевский флот Филиппа Августа и Ричарда Львиное Сердце торжественно вошел в залив Акры. К моменту прибытия короля Ричарда тамплиеры вновь остались без великого магистра, и брат Робер де Сабле, или Саблуа, воинственный рыцарь ордена, который командовал английскими кораблями в походе, встал во главе братства. Самые гордые из знати и самые храбрые из европейских рыцарей, прибыв в Палестину, изъявили горячее желание сражаться под знаменами ордена тамплиеров. Великий магистр дозволил многим светским рыцарям встать в ряды воинов-монахов и даже носить красный крест на груди во время сражения.

Тамплиеры показывали чудеса храбрости. «Их доброе имя и слава об их святости, — пишет Жак де Витри, епископ Акры, — подобны сосуду с благовониями, распространяющему сладчайшее благоухание по всему миру, и все святые братства будут помнить их битвы и славные победы над врагами Христовыми, рыцари же из всех уголков земли, герцоги и князья, по их примеру сбросив мирские оковы, отказавшись от суетной жизни и плотских утех ради дела Христова, спешили присоединиться к ним и разделить их святой обет служения».

Утром двенадцатого июля, шесть недель спустя после прибытия английского флота, английский и французский короли, вожди христианского мира и турецкие эмиры с зелеными знаменами собрались в палатке великого магистра тамплиеров, чтобы заключить договор о сдаче Акры, и на следующий день ворота распахнулись перед торжествующими крестоносцами. Тамплиеры получили в собственность три участка земли в городе со стороны моря, где они основали свой знаменитый Храм, ставший отныне главной резиденцией ордена. Известно, что Ричард Львиное Сердце поселился вместе с тамплиерами, тогда как Филипп стал жить в крепости.

Когда свирепый английский монарх сорвал знамя эрцгерцога Австрийского с древка и швырнул его в ров, именно тамплиеры, встав между оскорбленными немцами и высокомерными англичанами, сохранили мир в христианском войске.

Во время путешествия из Мессины в Акру король Ричард отомстил Исааку Комнину, правителю острова Кипр, за оскорбление, нанесенное прекрасной Беренгарии, принцессе Наваррской, его нареченной невесте. Английский государь высадился на Кипре, взял штурмом город Лимиссо

И завоевал весь остров; вскоре после прибытия в Акру он продал его тамплиерам за триста тысяч золотых ливров.

Но время знаменитого похода Ричарда Львиное Сердце из Акры в Аскалон тамплиеры составляли передовой отряд христианской армии, а госпитальеры двигались в арьергарде. Саладдин, с огромным войском, всеми силами пытался преградить им путь, и марш на Яффу стал непрекращающейся одиннадцатидневной битвой. В некоторых случаях сам Ричард с отборными рыцарями возглавлял авангард, и тамплиеры составляли его личную гвардию. Они понесли огромные потери, особенно в лошадях, и это последнее обстоятельство, как сообщают источники, привело их в полное отчаяние.

Как мусульманские, так и христианские авторы рассказывают с восхищением о поразительных проявлениях героизма.

На шестой день, — пишет Бохаддин, — султан по обыкновению поднялся на заре и узнал от своего брата, что враги пробудились. Спали они в ту ночь подле Кесарии и сейчас одевались и ели. Второй гонец возвестил, что противник выступил; прозвучал наш боевой барабан; все поднялись по тревоге, султан вышел, и я сопровождал его: с отборными воинами он окружил вражескую армию и подал сигнал к атаке…

Их пешие воины были прикрыты толстыми кусками ткани, связанными кольцами наподобие кольчуг. Я видел собственными глазами нескольких, у кого не один и не два, но десять дротиков вонзилось в спину! И все же шли вперед спокойно и радостно, без малейшего трепета!

Все меры принимались для того, чтобы поддержать мужество и энтузиазм христианской армии. Как-то раз, когда войско остановилось на ночлег и солдаты собирались отдохнуть, послышался громкий голос из середины лагеря, восклицающий: «Спасите Гроб Господень!» — и эти слова, повторяемые предводителями вновь и вновь, отзывались и сердцах воинов. Тамплиеры и госпитальеры, хорошо тающие страну, по ночам отправлялись за провизией и фуражом. Они часто выходили в полночь, прочесывали окрестности со своими туркополами или легкой кавалерией и возвращались в лагерь на заре с множеством быков, овец и различных припасов.

В просторной долине возле Рамлы, когда тамплиеры возглавляли авангард христианского войска, Саладдин сделал последнюю отчаянную попытку остановить их продвижение, и за этим последовала одна из величайших битв века. Жоффруа де Венсоф, сопровождавший короля Ричарда в его экспедиции, дает живое и вдохновенное описание появления мусульманской армии на обширной равни­не в окрестностях Яффы и Рамлы. Со всех сторон, сколько мог охватить взор, от морского побережья до гор, ничего не было видно, кроме леса копий, среди которых развева­лись бесчисленные знамена. Лютые бедуины, сыны пустыни, на своих быстрых арабских скакунах, молниеносно пересекли широкую равнину, и в воздухе стало темно от их дротиков и копий. Свирепые и жестокие, устрашающего вида, с кожей чернее сажи, они старались быстрым движением и постоянными атаками нарушить строй христианских воинов. Бедуины кидались в атаку со страшными воплями и криками, которые, вместе с оглушительным звуком труб, горнов, цимбал и бронзовых литавр создавали шум, потрясавший всю равнину и способный заглушить даже громы небесные.

Бой начался на левом крыле госпитальеров, и христиане главным образом были обязаны своей победой доблестному королю Ричарду. Хотя войска Саладдина были смяты, он остался на равнине, не спуская своих знамен, и звук его литавр не умолк; он собрал свою армию, отступил к Рамле и приготовился защищать дорогу, ведущую на Иерусалим. Тамплиеры и госпитальеры, когда битва закончилась, отправились на поиски Жака д’Авена, одного из храбрейших рыцарей Ричарда, чье мертвое тело они на копьях принесли в лагерь под горестный плач и причитания своих соратников.

Тамплиеры в одной из своих фуражирных вылазок были окружены отрядом из четырехсот мусульманских всадников, превосходившим их по силе; Ричард Львиное Сердце послал графа Лестерского с отборными английскими рыцарями им на помощь, но они оказались побеждены и неминуемо погибли бы, если б сам Ричард не подоспел к месту событий со своим знаменитым боевым топором и не спас тамплиеров в отчаянном положении. Благодаря доблести и отваге короля Ричарда христианам удалось отбить город Гану, бывшую крепость ордена, захваченную Саладдином вскоре после битвы при Тверии, укрепления были восстановлены, и тамплиеры снова разместили там свой гарнизон. При приближении христианской армии Саладдин отступил к Иерусалиму, и авангард тамплиеров двинулся к маленькому городу Рамла.

В полночь после дня избиения младенцев группа тамплиеров отправилась из лагеря вместе с несколькими госпитальерами на фуражировку; они пересекли горы в направ­лении Иерусалима и на рассвете вернулись в Рамлу с двумя сотнями быков.

Когда христианская армия удалилась на зимние квартиры, тамплиеры обосновались в Газе, а Ричард и его войско остановились по-соседству в Аскалоне, стены и дома которого английский монарх восстановил в течение зимы. Пока войска отдыхали на зимних квартирах, была достигнута договоренность между тамплиерами, королем Ричардом и Ги де Лузиньяном, «королем без королевства», о передаче последнему острова Кипр, который до этого Ричард продал ордену тамплиеров; в соответствии с этой до­говоренностью Ги де Лузиньян получил власть на Кипре и правил там под величественным титулом императора.

Когда окончились зимние дожди, христианское войско вновь выступило в поход, но и тамплиеры, и госпитальеры настоятельно советовали Ричарду Львиное Сердце не идти на Иерусалим, да и сам английский король, по-видимому, не собирался начинать осаду священного города, ибо явно не имел шансов на успех. Ричард заявил, что он последует совету тамплиеров и госпитальеров, которые хорошо зна­ют страну и горят желанием вновь обрести свои прежние владения. Однако же армия подошла к Иерусалиму на расстояние одного дневного перехода, и тогда был созван совет из пяти тамплиеров, пяти госпитальеров, пяти восточ­ных христиан и пяти западных крестоносцев, и экспедиция была отменена.

Тамплиеры принимали участие в нападении на боль­шой египетский караван, захватив и привезя с собой в Акру четыре тысячи семьдесят верблюдов, пятьсот лоша­дей, провизию, палатки, оружие и одежду, а также большое количество золота и серебра. Их преследовал Саладдин, который в качестве ответной меры немедленно начал осаду Яффы. Тамплиеры по суше отправились на помощь городу, а Ричард спешил морем. Много доблестных подвигов было совершено, город удалось отстоять, и вся эта военная кампания завершилась подписанием договора, согласно которому христиане получили право посещать Иерусалим как паломники. Тир, Акра и Яффа, а также все побережье между ними предоставлялось христианам, но укрепления Аскалона должны были быть разрушены.