Элитный спорт средневековья


Нетрудно понять причину пристального внимания к этому захватывающему действу! Эпоха, господствовавшая на земле между античностью и Ренессансом, вознесет его на пик славы и сделает фундаментом особой, неповторимой культуры. Вы слышите грохот турнирного доспеха, рукоплесканье дам, треск сломанных копий? Воистину, это твердая поступь Средневековья. Для нас же само понятие «турнир» так прочно связано с образом этой эпохи, что вполне уместно отнести его к разряду культурных феноменов, считать своего рода визитной карточкой рыцарства.

Хотя турнирный этос не идеология замкнутой касты, он довольно быстро проник во все сферы бытия, трансформируясь и усложняясь по мере укрепления феодализма. Эволюция турнирной этики — это зеркало, отразившее состояние западноевропейского общества в его развитии, это воинственная доминанта всей средневековой цивилизации.
Юные сердца и ныне трепещут от пряного хмеля рыцарских романов, считая турнир порождением Средневековья. Однако истоки его куда древнее. Еще Тацит упоминал о варварских забавах германцев, славяне тоже не чурались воинских игр, а торжественные тризны на курганах погибших героев издавна сопровождались демонстрацией силы и ловкости.

И все же подлинный час турнира пробил именно в Средние века. Воинское сословье, становясь замкнутым и привилегированным, принесло в завоеванный мир специфическую этику, и со свойственной ему агрессивностью подчинило этой этике остальное общество. Родиной классического турнира принято считать Францию. Говорят, сир Годфрид де Брильи изобрел эту придворную забаву, прежде чем сгинуть на поле боя в 1066 году. Зерно упало на благодатную почву, и к XIII веку турниры в Европе расцвели пышным цветом.

Так, по преданию, родился средневековый спорт. Спорт элитарный, доступный лишь благородному. В нем оттачивалась техника боя, апробировались новшества экипировки, накачивались мускулы, шлифовался кастовый этос. Иными словами, креп сословный дух и приобреталась столь желанная слава! К XIII веку мы имеем дело с тремя видами турниров : собственно ристалищем, джострой и багардо.

Ристалище наиболее архаично и максимально приближено к настоящей битве. Весьма популярное во Франции и Германии, оно не прижилось в купече-ской Италии: гуманизму вольных городов претила свойственная ему жестокость, дороговизна организации, массовость и непредсказуемость побоищ. Ристалище слыло самой опасной разновидностью турнира, но техника его была предельно проста: два конных отряда с капитанами во главе по сигналу устроителя сближались, постепенно ускоряли ход и сшибались в жестких поединках, стремясь пленить или обезоружить противника. Хотя оружие ристалища было преимущественно спортивным — тупые мечи, деревянные палицы, доспех дополнительно укреплен, на практике турниры порой перерастали в кровавую бойню. В сутолоке и боевом запале, охватившем такую рубку в Нессе в 1240 г., пятьсот тяжелых латников пали под копытами боевых коней. Поэтому к XIV в. сложился строгий кодекс чести, дозволявший лишь секущие удары сверху вниз и запрещавший колоть и бить плашмя.

Несмотря на свою жестокость и непрогнозируемость, турниры обрели неслыханную популярность в Европе. Ведь это был грандиозный праздник, требовавший тщательной подготовки. Хозяин турнира задолго рассылал во все концы герольдов с приглашениями сразиться. К назначенному дню собиралось несколько десятков рыцарей с пажами и оруженосцами. Пока со всей округи съезжались гости, хозяин выбирал живописное поле за стенами замка. Оно обозначалось двойной оградой — деревянной и веревочной, а по сторонам вырастали трибуны и навесы для судей и дам. В канун же турнира сюда сходился любопытный люд поглазеть на красочную выставку щитов. Тут уж каждый рыцарь старался не ударить в грязь лицом! Еще бы, ведь на карту ставились честь, престиж и судьба! Щиты пестрели пышными гербами, будущие соперники гарцевали поблизости, сияя начищенной броней.

Мерно покачивались яркие перья на шлемах, парили в небесной лазури причудливые фигурки нашлемников, чинно ступали могучие латные кони, сверкая золотом попон… Кому какое дело, что завтра все это великолепие сметет, сомнет и растопчет в поту и пыли неудержимый воинский раж, слепой ратный задор! Не беда! Зато ослепительно вспыхнет чья-то счастливая звезда, кому-то сладко улыбнется фортуна, вознесет кого-то слава на вершину блаженства! Так, постепенно суровые ранние ристалища перерождались в изысканные дуэли. Боевая тренировка, ратный навык отошли на второй план, уступив амбициозному напору охотника за личной славой! Поэтому в XIII-XIV вв. рыцарская вольница, тяготевшая к индивидуализации, возвела на трон популярности не массовый турнир, а благородную джостру.

Итак, джостра — прообраз дуэли. Излюбленное зрелище нежных дам и раздолье рыцарской отваге. Джостра — поединок, где цена победы — плен или смерть. Впрочем, со временем угроза летального исхода таяла, а зрелищность и изощренность правил, напротив, росли. К XIV веку оформился классиче-ский турнирный доспех. Надежные шлемы салад и басинет, шпоры и седла с высокой лукой — все это позволило существенно усложнить технику ближнего конного боя, а также регламентировать и классифицировать удары. Поэтому с XIV века состязательный аспект джостры затмевает собой все прочие! Арбитры и нотарии тщательно фиксируют «пики» — удары и заносят их в специальный реестр. Символ джостры — копье. Критерий ценности удара — высота. В шлем — знатно, в шею — похуже, но тоже недурно. А ниже пояса — позор, это за-прещено! Приоритет отдадут самому искусному рыцарю, чей «рейтинг» ударов наиболее высок. Он и получит обещанную награду. Впрочем, нередко поощрялось и славное второе место.

Такова благородная джостра. Однако и ее затмил всеобщей популярностью третий вид турнира — багардо. Что за странное название? Не удивляйтесь, так на одном из итальянских наречий именовали палку-копье — единственное оружие этой игры. Секрет популярности очевиден — багардо доступно всем, даже новичкам и даже простолюдинам; багардо безопасно, стремительно, зрелищно, легко организуемо. Даже поле ему не требуется — подойдут городские улицы, площади и дороги. Выезжай поодному да покажи восторженной толпе ладную стать, воинскую выправку, твердость руки и роскошь костюма. Вихрем промчись по прямой, сломай прочное копье о землю или окно возлюбленной, сорви поцелуй с ее уст, гром аплодисментов — и ты герой сей суетной забавы со звучным именем «багардо»! В эпоху позднего средневековья багардо станет подобием разгульного карнавала с единственной целью — демонстрацией модных одежд и чудесных драгоценностей. Что и прельщало богатую Италию, где любое значительное событие, будь то джостра или церковный праздник, оттеняло багардо молодежи, купцов и ремесленников.

Итак, природа турниров эволюционировала от сугубо функциональной, воинской, до вычурной и карнавальной. Ни санкции церкви, еще в XII веке грозившей на Реймском соборе отлучить любителей турниров, ни гнев королей, терявших в бесполезных стычках цвет войска, ни ропот бюргеров, возмущенных громадными тратами на их устроение и выкуп пленников, не в силах были приостановить победное шествие турниров! Воинственная каста считала их идеалом сословной солидарности и как зеницу ока хранила свои привилегии.

Но ничто в этом мире не вечно. Где века запретов оказались бессильными, там тихой сапой пробралась человеческая жадность. Постепенно награда и денежный приз стали самоцелью. Спорт любительский неизбежно обернулся спортом профессиональным. Идея турнира подтачивалась исподволь роковым противоречием: мораль требует презирать деньги, а дух наживы уж царствует повсюду. Да и жемчужина рыцарского этоса — Культ Дамы — скользит к пустому эротизму. В конце турнира Дама почти обнажена, ибо каждый подвиг рыцаря на арене возна-граждается частицей ее одеяния. Со второй половины XV столетия, с ростом централизованных государств, куртуазная претенциозность окончательно поглотит турниры. Ценности станут иллюзорными, джостры будут разыгрывать подобно спектаклям, на сюжеты знаменитых рыцарских романов с сентиментальными названиями «Фонтан слез», «Дерево Карла Великого»… А после страшной гибели короля Генриха II, приключившейся на турнире в 1589 г., последние проблески героического средневековья угаснут сами собой. Мир вступит в новую эпоху, где не найдется места турнирам.

Правда, еще в XIX в. отдельные мечтатели попытаются их возродить, но тщетно! Возможно, мир осиротел, как сиротеем мы, взрослея и прощаясь навсегда с пылкими забавами детства. Рыцарский дух ушел в небытие, увлекая за собой свое земное воплощение, имя которому — турнир…

А. Скакальская